Експерти
Шрифт
  • Font Size
  • Default

Сергей Борткевич Для Хронографа

Уважаемый читатель! Сегодня я заканчиваю публикацию своего эссе, посвященного государственной политике в области противодействия туберкулезу.

БорткевичЯ никого не пытался ни в чем убедить, а лишь высказал свою позицию. Правд много, а истина одна, но ее никто не знает. так стоит ли спорить?! Моя задача заключалась в том, чтобы донести до тех людей, кто является разработчиком государственной политики в лице так называемых заинтересованных сторон, и тех, кто эту политику утверждает на уровне власти, мысль о том, что вряд ли стоит вновь наступать на одни и те же самые грабли: ведь ни одна из уже трех национальных программ борьбы с туберкулезом не принесли сколь-нибудь заметного результата именно по той причине, что ими пытаются решить пролему медицинскими методами, тогда как проблема в абсолютном виде - политическая и социально-экономическая. Пока что повлиять на сознание тех, кто называется "заинтересованными сторанами", мне не удалось:  они с лихим упорством продолжают совершенствовать медицинскую составляющую программы, концепция которой на 2017-2021 годы находится в разработке. Остается надежда на депутатский корпус. Пройдет совсем немного времени и брошюра на эту тему моего же авторства будет распространена в сессионном зале Верховной Рады Украины. Причем, абсолютно легальным путем по парламентской информационной программе. Возможно, мне удастся убедить парламентариев в том, что медицинский путь решения проблемы без первичной, или социальной профилактики туберкулеза - бесперспективен. Если, конечно, этому не помешает очередной парламентский кризис, когда депутатам будет не до туберкулеза. Хотя им всегда не до туберкулеза. Завершаю свою публицистическую работу эпилогом  в форме "свободного размышления" о путях, которыми мы идем. Прости нас, Господи, ибо в который раз мы не ведаем, что творим!

С уважением, Сергей Борткевич

Заметки обывателя. Вместо эпилога.

В силу разных причин, мне не довелось часто бывать за пределами Украины, так что я, не избалованный закордонными вояжами, с огромным любопытством впитываю в себя то новое, что дает мне знакомство с жизнью других стран и народов. В начале июня 2013 года я оказался в Польше. Только что пересекши границу, я как-то сразу почувствовал, что оказался в ином мире, хотя наши страны и народы всегда считались очень близкими, несмотря на определенные различия, прежде всего – религиозные, которые, в принципе, формируют, поддерживают и развивают те самые национальные, культурные, традиционные особенности и различия между народами. Так размышлял я, разглядывая местный пейзаж, что мелькал за окнами автобуса, в котором ехала наша группа, пока вдруг не ощутил, что автобус не едет по трассе в привычном для нас, украинцев, смысле: он  буквально скользил по полотну шоссе. Шоссе было ровным, без единой выбоины или даже асфальтной заплатки – характерных особенностей родных украинских дорог. Вдоль дороги стояли аккуратные, ухоженные дома. Это не были вычурной архитектуры загородные особняки, соревнующиеся друг с другом изыском, дороговизной и безвкусицей, помпезно  возведенные украинскими казнокрадами задля удовлетворения их собственных примитивных представлений о благополучии, или, наоборот, печальные одноэтажные строения простых украинских селян. В тех домах жили обычные поляки. Совершенно очевидно, что среди них были дома более или  менее зажиточного панства, но их фасады не кричали что есть мочи об этом. Так разве в различии католической и православной вер следует искать ответ на вопрос: почему поляки живут, а мы, украинцы, выживаем? Был солнечный воскресный день, и дома казались безжизненными. Я не находил ответ на этот вопрос до тех пор, пока с правого борта нашего буса не промелькнул костел. Как раз было время утреннего воскресного богослужения. Огромное количество прихожан (очевидно жильцов тех самых домов) стояли просто на улице и через радиотрансляцию слушали мессу и молились. Им не хватило места внутри костела, но это никак не повлияло на их праздничное настроение. Казалось, что в тот момент все жители окрестных гмин собрались в костеле и вокруг него и, может быть, только самые немощные остались дома. Костел был не только самым заметным и доминирующим строением в округе. Он был коллективным организатором и коллективным пропагандистом божественных предписаний и законов, посещение которого не есть обязательным действием, но внутренней потребностью каждого поляка. И тогда мне показалось, что я сам себе противоречу: так может быть успешность польского народа в его вере? Я до сих пор не нашел ответ на этот вопрос. Ведь сама по себе вера, не подтвержденная делами – мертва. Чего же не хватает нам, чтобы судорожно не латать дороги нашей жизни, а раз и навсегда проложить ровную магистраль в светлое будущее.

Экономисты, финансовые эксперты, политологи или аналитики публичной политики, отвечая на этот вопрос, использовали бы, прежде всего, методы и категории, которыми оперирует их профессиональная сфера: причинно-следственные связи, объективные и субъективные факторы, заинтересованные стороны и прочее. Я же попытался  ответить на него с позиции обывателя, то есть потребителя, имеющего, однако, некоторое образование и склонность к наблюдению, анализу и оценке. Профессиональные аналитики часто подпадают под действие одного из моих любимых высказываний, авторство которого я приписываю себе: «Люди так устроены: в действиях негодяя ищут смягчающие обстоятельства, но никогда не пытаются объяснять поступки праведника». Я же выступаю в роли обывателя и потребителя в чистом виде: все эти интеллигентские реверансы в сторону элит, или политкорректность, или же вот это «так ведь война…», или же «трудности объективного характера» мне глубоко не интересны. Я хочу, чтоб все было как у поляков: и дороги ровные, и дома ухоженные и в воскресенье с чистой совестью и радостным чувством в церковь.

За двадцать пять лет независимости мы не довели до конца ни одной реформы. Мы идем, не зная дороги, потому, что нас ничего не объединяет. Я имею в виду, что у нас нет национальной идеи – того объединяющего начала и путевого листа, которые бы, при любом раскладе власти, при любом правительстве обеспечивали продвижение Украины вперед, а не шараханье по принципу «шаг вперед, два шага назад».  

Заранее прошу прощения, но у меня складывается впечатление, что все мы плохо образованные и малокультурные люди, иначе знали и хорошо помнили бы ставшую уже культовой цитату из кинофильма «Покаяние», снятого режиссером Тенгизом Абуладзе в 1984 году:

 — Скажите, эта дорога приведёт к храму?

 — Это улица Варлама. Не эта улица ведёт к храму.

 — Тогда зачем она нужна? К чему дорога, если она не приводит к храму?

Пришлось ли вам прочитать повесть-притчу Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»? Если нет, то рекомендую.  Сюжет повести таков. Чайку по имени Джонатан Ливингстон с молодости обескураживает бессмысленность и узость существования чаек, обеспокоенных лишь ежедневной борьбой за пропитание. Охваченный страстью к совершенствованию, Джонатан всецело отдаётся изучению полёта как искусства и образа бытия, а не как способа перемещения в пространстве для добычи пищи. В определённый момент он оказывается не в состоянии мириться с правилами примитивного существования социума чаек. Будучи изгнан из стаи, Джонатан ведёт идиллическую жизнь отшельника и ничуть не страдает от одиночества, всецело отдаваясь совершенствованию мастерства полёта. Однажды Джонатан встречает двух сияющих чаек, которые забирают его в «более совершенную реальность» — на Небеса, в следующий, лучший мир, достижимый через собственное самосовершенствование. Этот мир населён чайками, посвятившими себя искусству полёта. Джонатан с удивлением узнаёт, что его упорство и всепоглощающая устремлённость в обучении позволили ему проделать путь эволюционного развития, на который у обычных чаек уходят тысячи, десятки тысяч жизней. Через некоторое время Джонатан принимает решение вернуться на Землю, чтобы передать полученные знания таким же чайкам, каким он сам был когда-то, чтобы поделиться страстью к полёту и стремлением к совершенству.  В свое время мы зачитывали эту книжку «до дыр», потому что видели в ней проповедь о самосовершенствовании и самопожертвовании, манифест безграничной духовной свободы: «Большинство из нас движется вперед так медленно. Мы переходим из одного мира в другой, почти такой же, и тут же забываем, откуда мы пришли; нам все равно, куда нас ведут, нам важно только то, что происходит сию минуту. Ты представляешь, сколько жизней мы должны прожить, прежде чем у нас появится смутная догадка, что жизнь не исчерпывается едой, борьбой и властью в Стае. Тысячи жизней, Джон, десять тысяч! А потом еще сто жизней, прежде чем мы начинаем понимать, что существует нечто, называемое совершенством, и еще сто, пока мы убеждаемся: смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим. Тот же закон, разумеется, действует и здесь: мы выбираем следующий мир в согласии с тем, чему мы научились в этом. Если мы не научились ничему, следующий мир окажется точно таким же, как этот, и нам придется снова преодолевать те же преграды с теми же свинцовыми гирями на лапах».

На худой конец, если уж наши политики оказываются не способными вернуть людям веру и надежду на лучшее, показать им верную дорогу в счастливое будущее, давайте напишем «картину маслом» сообща, всем миром. А, что, возьмем, да и «забабахаем» украинскую национальную утопию, как «отмороженные» исландцы свои конституцию,  так сказать, «краудсорсингом». Или мы не такие способные, или может быть мы не так сильно любим свои черноземы, как исландцы свой лед и гейзеры?

Многие смелые преположения писателей-фантастов теперь стали неотъемлемой частью нашей повседневной жизни и быта. Возможно, и нам, украинцам, стоит пофантазировать касательно того, куда мы идем и что мы там хотим увидеть и найти.

Создатель одной из наиболее известных антиутопий Джордж Оруэлл считал, что все без исключения написанные утопии непривлекательны и весьма безжизненны. Согласно Оруэллу, все утопии похожи тем, «что они постулируют совершенство, но не в состоянии достичь счастья».

Как историк по образованию, я согласен с критиками жанра, но, как простому украинцу, мне не хватает именно такой национальной утопии. Назовем ее «украинская национальная идея». «Камо грядеши», «Quo vadis», «Куда идёшь» Украина? Скоро минет четверть века, как Украина обрела государственную независимость, но ответственность дать ответ на поставленный вопрос вместо прекраснодушных разглагольствований о демократии, социальной справедливости, европейском выборе не взял на себя пока что ни один национальный лидер и ни одна политическая сила.

А ведь прав был Пьер Жан Беранже, когда написал: «Господа! Если к правде святой Мир дороги найти не умеет, Честь безумцу, который навеет Человечеству сон золотой!».

Можно ли построить дом без его архитектурного обоснования? Наверное, можно, но с большой вероятностью того, что дом вскорости рухнет. В «Википедии» я нашел разъяснение тому, что такое «архитектурный проект». Выясняется, что «архитектурный проект» есть архитектурная часть строительной и градостроительной документации, содержащая архитектурные решения в объеме, необходимом для разработки документации для строительства объектов, в проектировании которых необходимо участие архитектора. При этом, что самое главное – архитектурные решения должны комплексно учитывать социальные, экономические, функциональные, инженерные, технические, противопожарные, санитарно-гигиенические, экологические, архитектурно-художественные и иные требования к объекту. То есть, архитектурный проект не только должен включать в себе такие обязательные составляющие, как-то: описание и обоснование внешнего и внутреннего вида объекта капитального строительства, его пространственной, планировочной и функциональной организации; описание и обоснование использованных композиционных приёмов при оформлении фасадов и интерьеров объекта капитального строительства; поэтажные планы зданий и сооружений с приведением экспликации помещений для объектов непроизводственного назначения и ряд других, но и увязывать все это со средой обитания человека.

Проектная документация является основанием для выдачи разрешения на строительство. В соответствии с действующими правилами, в ее состав входит рабочая документация, как совокупность текстовых и графических документов, обеспечивающих реализацию принятых в утвержденной проектной документации технических решений объекта капитального строительства, необходимых для производства строительных и монтажных работ, обеспечения строительства оборудованием, изделиями и материалами. В состав рабочей документации входят основные комплекты рабочих чертежей, спецификации оборудования, изделий и материалов, сметы, другие прилагаемые документы, разработанные в дополнение к рабочим чертежам основного комплекта.

Все это я описываю с таким умным видом не потому, что разбираюсь в нюансах архитектуры. Просто мне кажется, что любому культурному человеку должно быть понятно, что невозможно сотворить что-либо путное без предварительного моделирования образа будущего продукта. И не имеет значения, строите ли вы дом, пишите ли вы книгу, выпиливаете ли вы лобзиком, шьете ли новое платье, боретесь ли с туберкулезом  или закладываете основы нового государства.

Слово «конституция» переводится с латинского, как устройство, установление, сложение и она есть учредительным документом государства. В юридической литературе конституция обозначается как нормативно-правовой акт высшей юридической силы государства, закрепляющий основы его политической, экономической и правовой систем, основы правового статуса государства и личности, их права и обязанности. В материальном смысле конституция — совокупность правовых норм, определяющих высшие органы государства, порядок их формирования и функционирования, их взаимные отношения и компетенцию, а также принципиальное положение индивида по отношению к государственной власти.

  Ключевым, на мой взгляд, понятием в определении конституции является то, что она юридически закрепляет фактически сложившееся устройство. А пока его нет? Не могу понять, как в начале 90-х годов украинцы, не имея опыта собственной государственности в несколько сотен лет, узнали, что хотят жить именно в таком, а не каком-нибудь другом государстве? Где и когда произошла наша самоидентификация после веков «вавилонского», или, если хотите – «московского» плена? Как мне представляется, «украинская национальная идея» и должна стать «Библией» («Книгой») украинского народа, в которой должно быть записано кто мы, откуда мы, что с нами было, и что мы хотим, чтобы с нами произошло. И в этой «Книге» конституция – всего лишь один из тестов. Главными же составляющими ее должны стать рабочие чертежи, спецификации, макеты, сметы, описания решений, привязки, или все то, что характеризует архитектурные решения будущего нашего национально-государственного устройства.

Позволю себе обратить ваше внимание на тот факт, что и теперь Конституция Украины «совершенствуется» без нас с вами: важные изменения в этот основополагающий документ вносятся парламентом, а не народом, как источником власти. Не нужно быть Мессингом, чтобы предположить: ничего путного из этой затеи не получиться.

Кстати, за более, чем 200 лет ее существования, никому в голову не пришло изменить Конституцию США, а отдельные ее поправки вызваны исторической необходимостью. Меня «греет» Конституция Пилипа Орлика, но совершенно не «греют» Конституции Кучмы, Януковича и Порошенко. 

И в завершение несколько слов о здравоохранение в принципе. Важно: утомите больного своим вниманием. Дайте ему капельницу и судно круглосуточно, а не изредка и за деньги. Позвольте ему видеть медицинскую сестру у своего изголовья, а не издалека. В некоторых случаях лекарственный препарат – единственный путь к достижению какого-либо прогресса или облегчения, даже если лечение стоит больше, чем больной зарабатывает. Поверьте, что «церебролизин» производится в Австрии, а не больным непосредственно по месту жительства. Для одинокого пожилого человека с пенсией в 1200 грн. этот препарат, при цене 1000 грн. за 5 ампул, никак не должен стать неожиданной бесплатной путевкой на тот свет, а обязан быть (или его равноценный аналог) предоставлен медицинским учреждением (если оно государственное или коммунальное) бесплатно, но никак не разыскиваться в аптечной сети города самим больным или его близкими, тем более – ценой продажи квартиры, машины, дачи, средств, отложенных на образование детей. И еще: купите вы наконец-то в поликлиники и больницы вату, бинты, скальпели, одноразовые системы, зеленку, рентгеновскую пленку. Потому что следующий этап деградации видится мне в принесенном пациентом с собой операционном столе. А что, ведь был такой случай, когда сын моего знакомого, чтобы получить должность в штабе, а не место в казарме, ходил в армию со своим компьютером. И вопрос здесь совсем не в том, как он хотел служить, а в том, что в армии нет компьютеров.

               Нынешняя реформа в здравоохранении предусматривает разгосударствление медицинских учреждений. Не скрою, в связи с недугом, который меня посетил, уже несколько раз мне приходилось делать анализы в частных лабораториях. Чистота, внимание, быстрота исполнения, современные приборы. Все это радует, кроме цен. В одной такой лаборатории я оставил около 800 грн. всего за один анализ! Я здесь уже писал, что все наши реформы всегда проводятся с большой поправкой «на бой». Боюсь я, что и медицинскую реформу сия участь не минет. Куда деваться малообеспеченным гражданам, если медицинской страховки у них нет, а лечебные учреждения перейдут в частные руки, что неизбежно приведет к установлению непосильно высоких рыночных цен на соответствующие услуги? Возможно, я не понимаю истинного смысла происходящего, но я редко ошибаюсь в своих предчувствиях, которые подсказывают: оставьте людям право выбора возможности получения такой медицинской помощи, которая бы при меньшем уровне комфорта, обеспечивала бы каждому его неотъемлемое конституционное право на здоровье и жизнь. Запомните: это он сегодня пригоршнями глотает валидол, а 70 лет назад на брюхе прополз всю Европу, потом на заводе «ковал» мощь нашей державы и все ради того, чтобы на склоне лет считать копейки, «шариться» по помойкам и, наконец, сдохнуть в незалежной Украине? Он ценой своего мужества и труда еще тогда сполна оплатил «церебролизин» и кое-что ему еще остались должны.

               А выгодно купившие и потом выгодно продавшие, пусть себе и дальше питаются в дорогих ресторанах, носят одежду от Гуччи, ездят на «Мазератти», отдыхают на Багамах, но, принимая законы и постановления, помнят о тех, кто смотрит на них с надеждой, выплаканными от боли, лишений и страданий, но все еще добрыми глазами.